August 7th, 2020

(no subject)

Вознесенский, Вознесенский… Ну да – гений создавший невиданный до него по изяществу слог. Это понятно всем, кто способен отличить Пушкина от Тютчева. Способные отличить слог Ахматовой от слога Пастернака будут пениться особенно крупными пузырями восторга.

Но в России почему-то принято из узких специалистов делать святых великомучеников. Как Сахарова или Вознесенского. Решил уравнение ядерного синтеза – воссядь справа от Христа, спасая мир от неминуемой ядерной катастрофы, научился жонглировать рифмованными метафорами – хлопни апостола Павла по плечу.

Только вот в отличие от Иисуса, являющегося духовно-нравственным ориентиром и сейчас, Вознесенский прекратил своё существование как нравственный ориентир сразу после исчезновения советской власти. Куда все они подевались? Где они все были последние 20 лет?
Да все просто - отсутствие необходимости маскировать язвительную издевку над советским образом жизни обессмыслило существование и Вознесенского и Евтушенко и Аксёнова и других, кто помельче. Тот же Жванецкий тёк по щекам публики 90-х, взахлёб спешившей насытится некогда запретным плодом. Пресытившись, его аудитория сузилась до кружка судомоделистов, смотрящих свысока на тех, кто кораблики не клеит: «Да я «Ослябю»… еще в 73м…»

Секрет популярности всех этих оберссыкунов в кремлевские окошки – в умении делать это так, чтобы в Кремле думали, что это дождь такой идёт. Это все равно, что оскорблять человека не знающего английский на английском же языке. И нахер вроде послал, и ничем не рискуешь, хихикая в кулак вместе с «теми, кто понимает».

Именно такое трусливое озорство, (суть – хулиганство) и стало причиной того, что в 90-е, в период дефицита нравственных ориентиров, никто не стал возносить некогда популярных ярмарочных петрушек на пьедестал властителей народных дум. Народ не стал путать лингвистическую эквилибристику с морально-этической Миссией.